Совсем немножко о прочитанном. Меня, если честно, совершенно случайно унесло в Швецию. Иногда мне вообще невозможно удержаться в рамках плана на прочтение: вот такое настроение, вот такие мысли, вот такие рецензии... И - вуаля - я вся в Аннике Тор и ее удивительной истории о двух еврейских беженках на шведском острове. Но давайте по порядку.
Анника Тор - шведская писательница и ее "Остров в море" появился аж в 96 году (многие даже не родились еще в то время)). Это история о двух девочках, сестрах-еврейках из Вены. Родители отправляют обеих в Швецию после аншлюса Австрии. Девчонки застали первые гонения на евреев, но Вторую мировую проводят на небольшом шведском острове, где живут в приемных семьях. И, скажу я вам, это нечто. У Тор вышла тетралогия (тут еще три романа, «Пруд Белых Лилий», «Глубина моря» и «Открытое море») о взрослении, нацизме, взаимоотношениях, сестринской любви, религии и настоящая драма. Я читала рецензии, очень положительные, но многого от романа не ждала, даже не была уверена, буду ли читать остальные части. Не пугайтесь, если что, четырех романов, они совсем небольшие, страниц на 200-300. Но вот начала я читать о злоключениях Штеффи и Нелли и не смогла оторваться. Вот вроде бы ничего особенного нет в авторском стиле, все просто и прозрачно, но прозрачно настолько, что ты весь погружаешься в жизнь этого острова, ты сам - весь там. Тут и суровые приемные родители, и ссоры с подрастающей сестрой, и первая любовь, и унижения от одноклассников, и вести от родителей в гетто (но такие вести, которые и в самом деле могли писать родители своим дочерям), и становление личности, как бы пафосно это не звучало. И главная героиня, старшая девочка Штеффи, настолько живая, трогательная, редкий образ подростка, от которого не подташнивает, хотя она и тупит, и совершает ошибки, и размышляет, совсем как взрослая, оказавшись в очень не простых условиях, как для девочки, у которой мама была оперной певицей. В общем, прекрасная, прекрасная и трогательная книга. И какие ж там характеры, даже второстепенных героев Тор прописала с такой любовью, каждый из них очень-очень важен, каждый так или иначе повлиял на сестер. И это очень круто. Прямо вот очень. Проглотила книги и даже не поняла, как время прошло.

"Подумайте о том, что какое бы место в жизни вы ни заняли, у вас всегда есть предназначение. Неважно, что вы делаете, главное, делайте это хорошо".

"Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть суши…"

Еще удачно удалось спиратить "Большое волшебство" Элизабет Гилберт. Все знают, что у меня с ней небольшой романчик.) Не знаю, пока не читала, удаются ли ей художественные тексты, но нон-фикшн у нее вышел волшебный). Она пишет о творчестве и том, как наконец расслабиться и начать получать от него удовольствие. Пишет с большой теплотой к читателю, без какого-либо пафоса или поучительных интонаций (у той же Ламотт этого не вышло), с огромным таким... пиететом к тем, кто решился все же связать свою жизнь с творчеством хотя бы на уровне хобби. Она так легко и поступательно раздвигает все эти наши "барьеры" и комплексы страдающего творца, что диву даешься, как не додумался до этого раньше сам. И, знаете, такой это все дает толчок, столько вдохновения, что поневоле ее советы хочется транслировать и на всю свою жизнь, не только на бумажные дела.

"Отчаяние – это не помеха творческому процессу, оно часть процесса. Есть и приятная часть (которая вообще не воспринимается как труд) – это когда вы действительно создали что-то прекрасное, и все идет просто великолепно, всем ваша работа нравится, и вы парите в поднебесье. Но такие мгновения крайне редки. Вы не можете перескакивать от одного яркого момента к другому".

"Любое действие лучше полной апатии, потому что к действию всегда зовёт вдохновение".

А еще я наконец взялась за Маришу Пессл. Ее "Ночное кино" прямо гремело по зиме, но я решила начать с ее первой книги "Некоторые вопросы теории катастроф". Тот еще талмуд, но что-то мне подсказывает после первых ста страниц, что оно того стоит. В центре сюжета юная студентка с удивительным именем Синь. Ее мать погибла, воспитывал Синь отец - университетский профессор политологии. Синь страшно (вот страшно) начитанная и оттого ну очень (вот очень) саркастичная. И в ее жизни происходит нечто, страшное событие, что заставляет ее начать писать книгу о себе и своем окружении. Пока больше ничего сказать по сюжету не могу, еще не добралась, но скажу о стиле. Читается ну очень легко, прямо влет, несмотря на огромнейшее количество отсылок автора к книгам существующим (помним, Синь супер-задрот) и несуществующим (это прекрасный прием, ей-богу!), иногда этих их количество даже кажется избыточным, но в том и соль, мне думается. Обоснование простое, Синь пишет биографию основываясь на научных методах отца (все должно быть заключено в строгие рамки и малейшие детали должны быть обоснованы). И Синь хочется симпатизировать, но... Попробую сформулировать... Синь - образ, который привлекает: она умняшка, едкая, саркастичная, тот внутренний голос, знаете, который придумывает остроумные ответы на дерзкие фразы мерзких коллег, но она такая... напыщенная, хосспидя! И отец ее точно такой же. Вот я представила, что мне нужно было бы общаться с Синью или ее папочкой - и мне аж тошно становится, как подумаю, что бы они думали (но никогда не говорили в лицо) обо мне. Есть такие люди. И тут я апплодирую Пессл, потому что вот так со ста страниц уже прописать образ девушки - это надо уметь. И я без малейшего понятия, что же такое приключилось с Синь, как оно может на нее повлиять и изменится ли в ней что-нибудь, но читать однозначно интересно, вообще не нудно и всячески захватывающе. Несмотря на неоднозначность главной героини. Или благодаря ей. Или благодаря дивному чувству юмора и наблюдательности автора... Или...)

"«К чертям Ромео и Джульетту, невозможно любить по-настоящему, пока не чистил зубы рядышком с кем-то по меньшей мере триста раз», - говорил папа".

"Всегда представляй себе, что о твоей жизни напишут книгу, — повторял папа. — Само собой, ее не напечатают, пока не обзаведешься Веской Причиной, зато жить будешь с размахом".

"Я не ожидал, что дойдет до такого. Поначалу все казалось вполне безобидным.
– Так и немцы говорили, когда проиграли Вторую мировую".

Немножко, как всегда, не получилось. А я вам еще про "Иерусалим" ничего не рассказала)).